Портниха императрицы пережила революцию и стала создавать моду
Сначала она шила платья для императрицы. Потом революция отняла у неё ателье, клиентов и прежнюю жизнь, а сама Надежда Ламанова оказалась в Бутырке.
Надежда Ламанова умела одинаково уверенно работать и с роскошным шёлком для императорского двора, и с простыми тканями новой советской эпохи. После революции она не отказалась от профессии — просто заново придумала, из чего и для кого шить. И создала советскую моду.Казалось бы, история великой портнихи на этом должна была закончиться.
Но всё вышло наоборот.
Через несколько лет её модели уже показывали в Париже, а позже в её костюмах снималась Любовь Орлова, а ее книги раскупали советские модницы.
Она учила советских женщин шить из материалов, которые были под рукой — в ход шло сукно, старое постельное белье, полотенца. И получалось — здорово!
Ламанова умудрилась стать главным модельером сразу двух совершенно несовместимых эпох.
Ламанова прославилась специфической манерой работы. Она просто мучила своих клиенток!
Заказчица могла устать стоять часами на примерке, зато платье потом сидело идеально! И ей удавалось адаптировать самые модные варианты под любые фигуры. Стоит ли говорить, что от клиенток у нее отбоя не было.
В 1908 году для Ламановой построили четырёхэтажный дом на Тверском бульваре.
В её предприятии работали уже сотни мастериц. Ламанова ездила в Париж, дружила с Полем Пуаре (его называли Пикассо мира моды) и принимала его в Москве.
А с 1901 года она сотрудничала со Станиславским и Художественным театром. Здесь её талант оказался кстати: сценический костюм должен не только красиво выглядеть, но и пережить движение актёра, десятки спектаклей и беспощадный свет рампы.
Потом старой Москвы не стало.
Но сама она осталась.
В 1919 году Ламанова уже работала над одеждой для новой страны и возглавляла мастерскую современного костюма. В том же году её вместе с мужем арестовали. Около двух месяцев она провела в Бутырской тюрьме.
История освобождения обросла легендами. Часто пишут, что за неё хлопотали Максим Горький и его гражданская жена, актриса Мария Андреева, которая раньше была клиенткой Ламановой.
Настоящее платье Ламановой 1910 года из Метрополитен-музея.После Бутырки женщине уже было под 60, но ее талант проявился снова. Она стала придумывать одежду для людей, у которых не было ни шёлка, ни денег на парижские туалеты.
И Надежда Ламанова лишний раз подтвердила тезис, что хороший талантливый ремесленник и человек с руками пригодится при любой власти.
В ход пошли домотканое полотно, бязь, бумазея и солдатское сукно. Она использовала идеи русского народного костюма, где одежду веками собирали из прямых полотнищ и старались не выбрасывать дорогую ткань.
В 1925 году вместе с Верой Мухиной Ламанова выпустила альбом «Искусство в быту». Там были простые модели с выкройками: женщина могла попытаться сшить их сама. В статью я добавлю несколько интереснейших примеров!
В том же году её модели отправились на Международную выставку декоративных искусств в Париже — ту самую, от названия которой позже появился термин «ар-деко». Этот стиль стал символом эпохи «ревущих двадцатых», эпохи джаза и технического прогресса.
Коллекция выглядела почти как вызов. Пока европейская высокая мода показывала дорогие ткани и сложную отделку, из СССР приехали полотно, сукно, вышивка, дерево и солома.
Лавры правда достались государству. Гран-при за одежду получил «Мосэкуст» ((Московская кустарно-экспортная контора — отвечала за развитие кустарных ремесел в СССР), а Ламанова получила почётный диплом.
Но успех от этого меньше не становится. Бывшая поставщица императрицы сумела сделать нехватку материалов частью дизайна.
Не тут-то было.
В 1928 году Ламанову лишили избирательных прав как «кустаря, имевшего двух наёмных мастериц». Женщина, у которой до революции работали сотни человек, теперь пострадала из-за двух помощниц.
Она начала добиваться пересмотра решения и объясняла, что работает не просто портнихой, а художником: сама создаёт формы и модели одежды. За неё вступились коллеги из Государственной академии художественных наук. Через два года права вернули.
На выставке 1928 года Ламанова сформулировала свою систему почти как инженер: сначала назначение костюма и фигура человека, затем материал и форма.
Ткань надо расходовать экономно, а одежда должна позволять свободно двигаться. Мысль у неё не изменилась: платье существует ради человека, а не человек ради платья.
В фантастической «Аэлите» 1924 года знаменитые геометрические костюмы придумала Александра Экстер, а мастерская Ламановой помогала превращать её рисунки в настоящую одежду. Причём одежду, в которой актрисе ещё предстояло ходить по огромным лестницам и сниматься перед камерой.
В 1936 году Ламанова работала художником по костюмам фильма «Цирк». Любовь Орлова появляется там в её нарядах. Через два года были костюмы для «Александра Невского» Сергея Эйзенштейна — вместе с племянницей Надеждой Макаровой и другими художниками.
Эйзенштейн вспоминал, как Ламанова бесконечно перекалывала ткань, пока простая заготовка из холста не превращалась в бархатный костюм. Для неё даже слово «покрой» было слишком техническим. Она говорила: «форма».
В 1937 году Ламанова работала над женскими образами для мхатовской «Анны Карениной». Светские гостиные XIX века ей не приходилось изучать только по альбомам: она сама успела застать этот мир и одевала его женщин.
Теперь его требовалось восстановить для советской сцены.
14 октября она приехала к театру вместе с младшей сестрой и увидела, что эвакуация уже закончилась: последние машины уходили без неё.
На следующий день Ламанова вновь приехала в театр — получить деньги. Потом с сестрой пошла по Большой Дмитровке к метро. Напротив амбулатории Большого театра ей стало плохо. Она упала и умерла.
Сегодня её платья хранятся в российских музеях и в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. Там находится свадебный ансамбль Ламановой 1910 года.
Между платьем императрицы и костюмом Любови Орловой поместились революция, Бутырка, Париж и новая страна.
Империи рушатся, власть меняется, мода проходит. Но настоящее мастерство переживает эпохи — потому что в конечном счёте человеку всегда нужен тот, кто умеет делать от души.
Надежда Ламанова умела одинаково уверенно работать и с роскошным шёлком для императорского двора, и с простыми тканями новой советской эпохи. После революции она не отказалась от профессии — просто заново придумала, из чего и для кого шить. И создала советскую моду.Казалось бы, история великой портнихи на этом должна была закончиться.
Но всё вышло наоборот.
Через несколько лет её модели уже показывали в Париже, а позже в её костюмах снималась Любовь Орлова, а ее книги раскупали советские модницы.
Она учила советских женщин шить из материалов, которые были под рукой — в ход шло сукно, старое постельное белье, полотенца. И получалось — здорово!
Ламанова умудрилась стать главным модельером сразу двух совершенно несовместимых эпох.
Из дворянок — в лучшие портнихи Москвы
Надежда Ламанова родилась в 1861 году в Нижегородской губернии в небогатой дворянской семье. После гимназии могла стать учительницей, но выбрала ремесло, которое позволяло самой зарабатывать.Надежда Ламанова
В 1883 году она приехала в Москву учиться кройке. Затем год работала моделистом у известной портнихи Войткевич, а в 1885-м, в 24 года, открыла собственную мастерскую. Архивные документы фиксируют, что там работали семь взрослых мастериц и четыре ученицы.Ламанова прославилась специфической манерой работы. Она просто мучила своих клиенток!
Платья, сшитые Ламановой
В отличие от большинства портних своего времени, она не строила платье на бумаге, а создавала его прямо на женщине: набрасывала ткань, собирала складки, закалывала булавками, снова распускала.Заказчица могла устать стоять часами на примерке, зато платье потом сидело идеально! И ей удавалось адаптировать самые модные варианты под любые фигуры. Стоит ли говорить, что от клиенток у нее отбоя не было.
Светские дамы в платьях от Ламановой
К началу XX века у неё одевалась московская знать и богема. В 1898 году она стала поставщицей великой княгини Елизаветы Фёдоровны, а в 1904-м — двора императрицы Александры Фёдоровны. В Эрмитаже сохранились её наряды для императрицы; одно из бальных платьев датировано 1902–1903 годами.В 1908 году для Ламановой построили четырёхэтажный дом на Тверском бульваре.
В её предприятии работали уже сотни мастериц. Ламанова ездила в Париж, дружила с Полем Пуаре (его называли Пикассо мира моды) и принимала его в Москве.
А с 1901 года она сотрудничала со Станиславским и Художественным театром. Здесь её талант оказался кстати: сценический костюм должен не только красиво выглядеть, но и пережить движение актёра, десятки спектаклей и беспощадный свет рампы.
Поль Пуаре
К 1917 году у Ламановой было почти всё, что могла дать старая Москва: имя, деньги, дом, клиентура и императорский двор.Потом старой Москвы не стало.
Из ателье — в Бутырку
После революции прежний мир Ламановой рассыпался. Частное ателье исчезло, богатая клиентура частью уехала, хорошие ткани превратились в дефицит.Но сама она осталась.
В 1919 году Ламанова уже работала над одеждой для новой страны и возглавляла мастерскую современного костюма. В том же году её вместе с мужем арестовали. Около двух месяцев она провела в Бутырской тюрьме.
История освобождения обросла легендами. Часто пишут, что за неё хлопотали Максим Горький и его гражданская жена, актриса Мария Андреева, которая раньше была клиенткой Ламановой.
Настоящее платье Ламановой 1910 года из Метрополитен-музея.После Бутырки женщине уже было под 60, но ее талант проявился снова. Она стала придумывать одежду для людей, у которых не было ни шёлка, ни денег на парижские туалеты.
И Надежда Ламанова лишний раз подтвердила тезис, что хороший талантливый ремесленник и человек с руками пригодится при любой власти.
Платья из полотенец и сукна
Ламанова поменяла почти всё — кроме главного принципа. Раньше она спрашивала: что подходит этой женщине? Теперь добавился второй вопрос: из чего это вообще можно сшить?В ход пошли домотканое полотно, бязь, бумазея и солдатское сукно. Она использовала идеи русского народного костюма, где одежду веками собирали из прямых полотнищ и старались не выбрасывать дорогую ткань.
В 1925 году вместе с Верой Мухиной Ламанова выпустила альбом «Искусство в быту». Там были простые модели с выкройками: женщина могла попытаться сшить их сама. В статью я добавлю несколько интереснейших примеров!
В том же году её модели отправились на Международную выставку декоративных искусств в Париже — ту самую, от названия которой позже появился термин «ар-деко». Этот стиль стал символом эпохи «ревущих двадцатых», эпохи джаза и технического прогресса.
Коллекция выглядела почти как вызов. Пока европейская высокая мода показывала дорогие ткани и сложную отделку, из СССР приехали полотно, сукно, вышивка, дерево и солома.
Лавры правда достались государству. Гран-при за одежду получил «Мосэкуст» ((Московская кустарно-экспортная контора — отвечала за развитие кустарных ремесел в СССР), а Ламанова получила почётный диплом.
Но успех от этого меньше не становится. Бывшая поставщица императрицы сумела сделать нехватку материалов частью дизайна.
Советская власть вспомнила прошлое
Казалось бы, после Парижа вопрос о её месте в новой стране закрыт.Не тут-то было.
В 1928 году Ламанову лишили избирательных прав как «кустаря, имевшего двух наёмных мастериц». Женщина, у которой до революции работали сотни человек, теперь пострадала из-за двух помощниц.
Она начала добиваться пересмотра решения и объясняла, что работает не просто портнихой, а художником: сама создаёт формы и модели одежды. За неё вступились коллеги из Государственной академии художественных наук. Через два года права вернули.
На выставке 1928 года Ламанова сформулировала свою систему почти как инженер: сначала назначение костюма и фигура человека, затем материал и форма.
Ткань надо расходовать экономно, а одежда должна позволять свободно двигаться. Мысль у неё не изменилась: платье существует ради человека, а не человек ради платья.
От Марса до Любови Орловой
Вторую большую карьеру Ламановой подарили театр и кино.В фантастической «Аэлите» 1924 года знаменитые геометрические костюмы придумала Александра Экстер, а мастерская Ламановой помогала превращать её рисунки в настоящую одежду. Причём одежду, в которой актрисе ещё предстояло ходить по огромным лестницам и сниматься перед камерой.
В 1936 году Ламанова работала художником по костюмам фильма «Цирк». Любовь Орлова появляется там в её нарядах. Через два года были костюмы для «Александра Невского» Сергея Эйзенштейна — вместе с племянницей Надеждой Макаровой и другими художниками.
Эйзенштейн вспоминал, как Ламанова бесконечно перекалывала ткань, пока простая заготовка из холста не превращалась в бархатный костюм. Для неё даже слово «покрой» было слишком техническим. Она говорила: «форма».
Кадр из фильма «Александр Невский»
В театре ее прежний опыт пригодился вдвойне.В 1937 году Ламанова работала над женскими образами для мхатовской «Анны Карениной». Светские гостиные XIX века ей не приходилось изучать только по альбомам: она сама успела застать этот мир и одевала его женщин.
Теперь его требовалось восстановить для советской сцены.
Театр уехал без неё
Осенью 1941 года Ламановой было 79 лет. Москва готовилась к эвакуации, МХАТ уезжал из города.14 октября она приехала к театру вместе с младшей сестрой и увидела, что эвакуация уже закончилась: последние машины уходили без неё.
На следующий день Ламанова вновь приехала в театр — получить деньги. Потом с сестрой пошла по Большой Дмитровке к метро. Напротив амбулатории Большого театра ей стало плохо. Она упала и умерла.
Сегодня её платья хранятся в российских музеях и в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. Там находится свадебный ансамбль Ламановой 1910 года.
Между платьем императрицы и костюмом Любови Орловой поместились революция, Бутырка, Париж и новая страна.
Империи рушатся, власть меняется, мода проходит. Но настоящее мастерство переживает эпохи — потому что в конечном счёте человеку всегда нужен тот, кто умеет делать от души.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
